пн-пт: 9:00 - 18:00
8 (812) 386-99-80
Санкт-Петербург
8 (495) 988-99-80
Москва
обратный звонок

16 ноября 2011  Искусство дипломатического перевода

Когда Joseph P. Mazza в 1984 году закончил Университет Джорджа Вашингтона по специальности «международные отношения», он не собирался становиться переводчиком. Однако он всегда любил иностранные языки – в колледже он изучал русский, китайский, французский и испанский – именно поэтому Joseph принял предложение занять должность штатного переводчика с русского языка в Военно-морских силах США. В 1989 он переходит в Министерство Иностранных дел в качестве переводчика языков романской группы (испанского, французского, итальянского и португальского). В 2003 г. Joseph P. Mazza занимает должность начальника секции языков романской группы, а уже в 2006 становится руководителем отдела переводов, под началом которого трудятся 20 штатных переводчиков, 8 менеджеров проектов и около 450 переводчиков, работающих по контракту. Во время последнего визита в Американское посольство в Москве Joseph P. Mazza впервые согласился дать интервью и побеседовал с журналистом газеты Moscow Times Michele A. Berdy о дипломатическом переводе, о том, как изменились с 18 века языковые нормы и о том, как общаться с клиентами, для которых крайний срок исполнения перевода: «вчера».
В: Можно ли отнести дипломатический перевод к отдельному жанру?
О: Осуществляя дипломатический перевод, мы в основном работаем с дипломатической нотой от одного политика к другому. Это может быть простая фраза: «Спасибо за эти прекрасные запонки» или что-нибудь более сложное, например: «Я не совсем разделяю Вашу позицию по этому вопросу, поэтому…». В международной дипломатии веками складывался набор устойчивых выражений, которые употреблялись сначала на латыни, затем на французском и, наконец, были переведены на все языки от азербайджанского до вьетнамского.
Например, в английском мы часто используем следующие выражения: "I should like to inform you" («Позвольте проинформировать Вас…»),  "I have the honor to acknowledge the receipt of…"(«Рад сообщить Вам о получении…» и"I present my compliments to … " («Позвольте выразить свое восхищение…»). Или например мы обращаемся с просьбой «любезно согласиться рассмотреть предложение». Есть также слова, которые непринято употреблять во время дипломатического перевода. Так, например, переводчики дипломатической сферы стараются избегать слова «пожалуйста». Мы предпочитаем более скупой стиль.
Некоторые переводчики не придерживаются этих правил, но если вы соблюдаете их, вы всегда уверены в том, что вы делаете. Предположим, вы завершаете письмо фразой: «Примите заверения в глубочайшем уважении». В следующий раз вы получаете письмо, которое начинается с этой фразы – вы чувствуете, как что-то неуловимо меняется.
В: Вы стремитесь к дословному переводу?
О: В мире, где мы работаем, первоочередная задача–предоставить политикам и их аудитории гладкий точный и адекватно звучащий перевод. Самое важное – донести сообщение до адресата, так зачем усложнять перевод сложными конструкциями? К примеру, когда тот или иной политический лидер высказывает свою позицию, вы хотите, чтобы тот, кто принимает решения – возможно даже сам президент – получил предельно ясный и прозрачный перевод.
Кроме того, очень важно понимание интонационного строя языка – например, в английском языке очень много оттенков языка, которые необходимо учитывать при подборе слов. Как, например, перевести на английский ту или иную мысль, чтобы полученный текст не звучал коряво и в то же время полностью соответствовал оригиналу в смысловом отношении, не сколько не подвергаясь вашей редакции? В каком-то смысле , вы почти стираете свое «я», чтобы в переводе никак не проскользнуло ваше личное отношение к сообщению.
В:  Расскажите, пожалуйста, о принятой у вас процедуре подписания договоров. Как это происходит?
О: «…договоры составляются обычно на двух языках». В США есть правило: перед тем, как подписать договор, необходимо провести процедуру удостоверения договора обеими сторонами. Этим в частности занимается мой отдел. Один или два переводчика садятся по обе стороны стола рядом с подписывающими сторонами и внимательно читают договор, выявляя возможные расхождения.
В: Договор сначала составляется на английском, а затем переводится?
О: Иногда американская сторона сразу же составляет договор на двух языках. В некоторых случаях договор составляется на английском, и вторая сторона переводит его самостоятельно и присылает свой вариант перевода. А иногда договор присылается нам второй стороной. И, наконец, бывают и многосторонние договоры. И в этом случае процесс сертификации представляет особенно трудоемкую процедуру. Если в процессе проверки договора возникают какие-либо вопросы, мы отсылаем договор обратно в отдел, который занимается переговорами. И так постепенно устраняются все противоречия, и наши лингвисты могут с чистой совестью сказать: «Договор готов к подписанию». 
В: Не могу не затронуть последний курьез с «перегрузкой»*.  Как это произошло?
О: С одной стороны, мне хотелось бы это узнать, а с другой стороны, я даже рад, что не знаю. Правда заключается в том, что я действительно не знаю, как это произошло. Я не был тогда в офисе. Благодаря PR-инструментам слово «перезагрузка» («перегрузка») стало символом целой эпохи. К счастью, общество, включая политических лидеров, восприняло эту оплошность с юмором. И благодаря этому тот инцидент получил столь широкую огласку. 
Но если серьезно, подобные ситуации заставляют серьезно задуматься об эффективном контроле качества. И кода клиенты говорят: «Мне нужен перевод - не надо проверять, просто отдайте мне его», мы с ними никогда не соглашаемся. 
В: Применяете ли Вы в своей работе последние технологии, специальные программы для перевода?
О: Пока еще мы не нашли ни одной программы для машинного перевода, которая была бы по-настоящему эффективной., однако это не значит, что мы совсем игнорируем подобные программы, как это было 20 лет назад. Другое дело вспомогательные переводческие программы. 10 лет назад мы начали работать в Trados, и она не очень подходила нам для многоязычных переводов. В то время программа не содержала достаточное количество компьютерной памяти. Современная версия Trados, наверное, более совершенная, но все равно не до конца нас устраивает. Хотя молодое поколение переводчиков достаточно широко применяют эту программу.
Когда президентом стал  Barack Obama, многое изменилось. Сейчас огромный акцент делается на социальные сети и Интернет. Например, когда президент выступал в Каире перед всем мусульманским миром в июне 2009, мы переводили его речь почти на 20 языков. Мало того, что переводчики работали всю ночь, к утру необходимо было поместить переведенную речь в YouTube и других социальных сетях мира. Это было бы невозможно сделать без наших молодых менеджеров проектов, которые привнесли новые технологии в наш древний 230-летний офис.
В: Переводить ведь не просто, это правда?
О: Человеческое общение – это такой сложный феномен. Вот например, двое вступают в брак. Я, к примеру, женат на испанке и говорю ей:  «Ты совершенно не понимаешь, что я говорю тебе». Но вот вопрос, почему она не понимает: она не знает английский или у нас просто кризис в отношениях? Конечно, люди мира не могли бы общаться друг с другом, если бы не было устных и письменных переводчиков. Поэтому о лучшей работе я не могу и мечтать.

-----

*Речь идет о ситуации, которая произошла на встрече Хиллари Клинтон и Сергей Лаврова в 2009, когда госсекретарь публично вручила российскому министру иностранных дел Сергею Лаврову символическую кнопку, на которой вместо слова «перезагрузка» было написано «перегрузка».



26.10. 2011
Michele A. Berdy
Статья в оригинале находиться здесь: http://www.themoscowtimes.com/arts_n_ideas/article/the-art-of-diplomatic-translation/446307.html#ixzz1ccyHk9dE