пн-пт: 9:00 - 18:00
8 (812) 386-99-80
Санкт-Петербург
8 (495) 988-99-80
Москва
обратный звонок

29 декабря 2011  Первый перевод Библии на язык Ямайки породил множество споров

Библия впервые была переведена на наречие Ямайки. Это событие было принято с радостью теми, кто за обогащение родного языка как государственного, но получило сопротивление  от тех, кто считает, что изучение и использование в речи английского приоритетно.

В испанском городке Табернакл, что недалеко от сталицы, Кингстона, толпа на улице внемлет Слову Господню на языке улиц.

Перед кирпичной церковью мужчина и женщина читают различные варианты строк из Библии.

Это – Новый Завет от Луки на языке Ямайки, или, если быть более точным, «Jiizas - di buk we Luuk rait bout im»

Звуки креольского, языка, созданного Западно-Американскими рабами сахарных плантаций 400 лет назад на основе английского, производят невероятный эффект на слушателей.

Несколько женщин вызвались рассказать, какого это – слушать библию на родном говоре.

«Это почти так, как будто ты всё видишь»,- говорит женщина о моменте, когда Иисус искушался Дьяволом.

«Ты схватываешь мысль быстрее, чем моргаешь. Это как смотреть фильм… ты моментально уносишься в Мир Господний».

Кортни Стюарт, главный секретарь Западного Библейского Общества, курирующего проект по переводу, настаивает на том, что новая Библия демонстрирует мощь ямайского наречия, и приводит строку из Луки в качестве примера.

«Вульгарные» слова

Это момент, когда Гавриил приходит к Марии с тем, чтобы сказать, что ей предстоит дать жизнь Иисусу.

В английской версии читаются следующие строки: «And having come in, the angel said to her, 'Rejoice, highly favoured one, the Lord is with you: blessed are you among women.»

«Теперь давайте сравним их с нашим новым переводом Библии», - говорит Г-н. Стюарт.

«De angel go to Mary and say to 'er, me have news we going to make you well 'appy. God really, really, bless you and him a walk with you all de time».

Г-н. Стюарт говорит, что по большей части этот проект создан для того, чтобы придать писанию жизни, но помимо этого у него есть и другая важная функция: избавить местное наречия от второстепенного статуса в Ямайке и закрепить за ним статус государственного языка.

«Именно язык определяет нас как жителей Ямайки», - настаивает Кортни Стюарт. «Мы те, кто мы есть».

Библия на местном наречии представляет собой попытку стандартизировать язык, ведь исторически он – исключительно устный, который теперь записывается с помощью новой фонетической формы.

К примеру, часть, в которой говориться о визите Ангела к Марии, звучит как «Di ienjel go tu Mieri an se tu ar se, 'Mieri, mi av nyuuz we a go mek yu wel api. Gad riili riili bles yu an im a waak wid yu all di taim».

Перевод Нового Завета был выполнен командой переводчиков Библейского Сообщества в Кингстоне напрямую с греческого языка. Её собирались выпустить к 50-летию независимости Ямайки от Британиии, 6 августа следующего года.

Но некоторые консерваторы настаивают на том, что Библия на Ямайском наречии оскверняет мир Господа, что креольский не ровень английскому.

Епископ Портморской Церкви недалеко от Кингстона Элвин Бэйли утверждает, что наречие Ямайки слишком ограничено для того, чтобы передать нюансы библейского текста, для того, чтобы сделать сложные выражения понятными, приходится их слишком сильно менять.

«Я не думаю, что местное наречие сможет эффективно передать то, что передают английские слова», - сказал он.

«Даже те слова, что придется использовать для передачи того, о чем говорится в оригинале, будут звучать вульгарно».

Многие расценивают подъем местного наречия как шаг назад для Ямайки, особенно в рамках современного глобализированного мира, требующего английского языка.

Подавляющее большинство детей приходит в школу и говорит немного не так, как их предки. Учителя, находящиеся под постоянным давлением со стороны правительства, делют все, чтобы креольский постепенно был полностью заменен английским.

Директор начальной школы им. Св.Ричарда в Кингстоне Жаклин Уильямс говорит, что она может понять политику, ведь люди составляют большую часть экспорта Ямайки.

«Если они уезжают, им в любом случае нужен английский для общения. Именно поэтому мы пытаемся сделать его нашим основным языком», - говорит она.

Это давление чувствуется даже самыми маленькими школьниками, играющими в школьном дворе.

«Маленькие дети, которые могут разговаривать только по-креольски, будут здесь угнетаться», говорит Мисс Уильямс.

«Мне кажется, многие проблемы развиваются именно из-за этого».

Стигмата

Лингвисты Кингстонского Универсистета, работавшие над переводом, настаивают на том, что ямайский диалект – самостоятельный язык, со своими собственными временами и грамматическими правилами.

Д-р. Николь Скотт заявила, что меры, принятые после ухудшения результатов экзаменов по английскому языку в школах, контрпродуктивны.

«Литература на креольском поможет студентам оценить структуры, используемые в английском языке», - говорит она.
Доктор Скотт говорит, что если языковые навыки будут передаваться на креольском, то новая система письма, использованная в новом переводе Библии, сможет стать хорошей моделью, ведь Библия имеет большое влияние на Ямайке.
«Думаю, это будет всеобще и полезно. Люди поймут, что могут слышать Слово Господне на их рожном языке и отлично его понимать, на языке, который являлся стигматой для всех жителей Ямайки на протяжении стольких лет».
Фейт Линтон, один из почти 80 лингвистов, давших старт проекту по переводу Библии, уверен, что от того, как решится вопрос с языками, зависит будущее Ямайки.
Когда-то с балкона её старого особняка на северном побережье Ямайки управляющие смотрели за работающими на сахарных плантациях рабами.
До 12 лет она говорила только на патуа, ямайском диалекте.

«Урон времен рабства глубоко психологический», - настаивает она. «Человек, говорящий на местном диалекте, чувствует себя подчиненным, униженным».

«Из-за модели белого англичанина, его языка и образовательных стандартов… У нас не было возможности достичь их».

«Это чувство низости порождает жестокость, неграмотность, беспокойное поведение и неправильные эмоции. Все это накручивается на идею о том, что моя личность - ничтожна».